Знахарь VII (СИ) - Шимуро Павел. Страница 33

Тарек переступил с ноги на ногу, его взгляд метнулся к земле под подошвами.

— Обходить? — предложил он.

Я посмотрел на Варгана. Варган посмотрел на юго-запад, где мёртвая зона тянулась до предела видимости.

— Если обходить, потеряем день, — сказал он. — Может, полтора. Метка слабеет с каждым часом, лекарь.

Я знал это. Восемь дней. Может, шесть.

— Идём напрямик, — решил я. — Обмотки на ноги не снимать. По земле только подошвами, без рук. Привалы на корнях, а не на грунте.

Варган молча перешагнул границу.

Звук его шагов изменился сразу. Эхо отскакивало от стволов мёртвых деревьев и возвращалось с задержкой, и эта задержка была неправильной, слишком долгой для расстояния, как будто звук пролетал дальше, чем должен был, потому что ничто его не поглощало.

Я пересёк границу следом. Разница ударила по Рубцовому Узлу, как перепад давления при взлёте. Орган за грудиной сжался, его шестнадцать ответвлений стянулись к центру, и на три секунды мне показалось, что я забыл, как дышать. Потом отпустило. Узел адаптировался, перенастроил фильтры, и воздух вернулся в лёгкие, но ощущение осталось.

Далан перешёл последним. Его лицо не изменилось, но он перехватил вязанку обеими руками и прижал её к себе чуть крепче, будто боялся, что мёртвая земля заберёт и её.

Мы шли по мёртвой зоне двести метров, когда Далан споткнулся.

Он не упал, только качнулся, поймал равновесие, опустил взгляд. Его нога зацепилась за что-то под слоем палой листвы.

— Корень, — пробормотал он и отгрёб ржавые листья подошвой.

Потом замер.

— Лекарь.

Я подошёл. Тарек и Варган уже стояли рядом, и в мутном свете ближайшего кристалла я увидел то, обо что он споткнулся.

Скелет человека лежал на боку, скрючившись, колени подтянуты к груди, руки прижаты к лицу — поза защиты или отчаяния. Я видел подобное в учебниках по судебной медицине, когда описывали позы людей, погибших от огня, только здесь не было следов огня. Кости были чистыми, без обугливания и повреждений. Одежда истлела, превратившись в бурые лоскуты, но на шее скелета сохранился амулет. Кусок кости, отполированный до блеска, на кожаном шнурке, который каким-то чудом не рассыпался.

Варган опустился на колени. Его рука потянулась к амулету, но замерла на полпути. Он наклонился ближе, разглядывая символ, вырезанный на кости.

— Серая Балка, — произнёс он наконец.

Тарек посмотрел на него.

— Уверен?

— Двойная петля с зарубкой. У каждой деревни свой знак, их учат с детства. — Варган поднялся с колен и отступил на шаг. — Серая Балка стояла где-то здесь. Два дня пути от Корня, юго-запад. Тридцать лет назад, сорок человек, охотники, семьи.

Он помолчал. Мёртвая листва хрустела под его ногами.

— Когда я был совсем мальцом, наш тогдашний староста рассказывал об этом. Караван из Каменного Узла пришёл по расписанию и нашёл пустые дома. Частокол цел, еда на столах, а людей нет — ни крови, ни следов борьбы.

— А тела? — спросил Далан.

— Ни одного. Вот что странно. — Варган посмотрел на скелет. — Караванщики обыскали окрестности на день пути и ничего не нашли. Только земля внутри частокола осела на полметра. Как если бы под деревней что-то обрушилось. — Он перевёл взгляд на меня. — Ушли в землю за одну ночь. Так наш староста говорил.

Я смотрел на скелет. Этот человек не был в деревне, когда она исчезла — он шёл или убегал. И умер здесь, в лесу, скрючившись на земле, из которой что-то высасывало жизнь.

Активировал витальное зрение и посмотрел на кости. Они были такими же мёртвыми, как земля вокруг.

— Идём, — сказал я. — Здесь нельзя задерживаться.

Никто не спорил. Мы обогнули скелет и двинулись дальше, и палая листва хрустела под нашими подошвами, как хрустят кости.

…

Привал мы устроили через три часа, когда мёртвая зона не закончилась, но нашлось подходящее укрытие в виде основания мёртвого гиганта с выпирающими корнями, образовавшими нечто вроде пещеры. Ствол был мёртв, его кора отслоилась пластами, обнажив серую, пористую древесину, похожую на пемзу.

Далан сбросил вязанку у входа и сел на корень, вытянув ноги. Тарек примостился напротив, прислонив копьё к стволу. Варган остался снаружи, его силуэт маячил в пяти метрах, он вслушивался в тишину мёртвого леса с выражением человека, который привык доверять ушам больше, чем глазам, но сейчас уши не давали ему ничего.

— Тихо, — сказал он, не оборачиваясь. — Вот что мне не нравится — ни одного зверя за три часа, даже Корнегрызов нет.

— Они ушли, — сказал я. — Субстанция выкачана, значит пищи нет, значит жизни нет.

Варган повернул голову. В тусклом свете далёкого кристалла его лицо казалось вырезанным из серого камня.

— А мы? — спросил он. — Мы тоже пища?

Вопрос был правильным. Четыре живых организма, наполненных субстанцией, посреди вакуума — как четыре зажжённых свечи в тёмной комнате, нас видно издалека.

— Маскирующий бальзам, — ответил я. — Перед тем как двинемся дальше. Остаточный запас — четыре дозы. По одной каждому хватит на сутки.

— А потом?

— Потом посмотрим.

Я достал из ящика склянку с бальзамом и отмерил по четверти дозы каждому. Вещество легло на кожу предплечий тонкой плёнкой, и я почувствовал, как мой витальный фон приглушается. Из яркой точки я превращался в фоновый шум, в серую тень, неотличимую от мёртвой древесины. Хотелось надеяться, что для того, что ползало под землёй, этого будет достаточно.

Пока остальные ели, я занялся тренировкой.

Снял перчатки и посмотрел на свои руки. Серебряная сеть капилляров светилась в витальном зрении ровным бордовым светом, от кончиков пальцев до локтей. Каждый капилляр — проводник. Каждое разветвление — точка контроля. Полный импульс задействовал всю ладонь и выстреливал тепловой волной широким фронтом. Как если бы я выплёскивал ведро воды разом.

А если не ведро? Если стакан? Если чайную ложку?

Согнул три пальца правой руки, оставив указательный и средний. Сосредоточился на серебряных нитях в этих двух пальцах. Субстанция потекла тонким ручейком. Я почувствовал, как кончики пальцев нагреваются.

На шестидесяти я остановился. Расход субстанции за импульс — полтора процента. Температура вполне достаточная, чтобы обжечь кожу, вызвать рефлекторное отдёргивание руки, болевой спазм на одну-две секунды.

Я потянулся выше. Шестьдесят пять. Семьдесят. На семидесяти капилляр на среднем пальце дёрнулся. Я сбросил нагрев и зафиксировал потолок.

Модификация Навыка

«Серебряный Импульс» → вариант «Микроимпульс»

Расход: 1.5% субстанции

Температура: 60–70 градусов цельсия

Эффект: поверхностный ожог, болевой шок (1–2 сек)

Применений до истощения: 40

Тарек наблюдал за мной молча. Он сидел на корне с лепёшкой в руке, и его глаза следили за моими пальцами.

— Покажи на дереве, — сказал он.

Я подошёл к мёртвому стволу. Приложил указательный и средний пальцы к серой коре. Субстанция скользнула по капиллярам, и два пальца вспыхнули теплом. Семьдесят градусов, импульс длился секунду.

Дерево зашипело. Тонкий столбик дыма поднялся от точки контакта, и когда я убрал пальцы, на коре осталось пятно размером с монету.

Тарек кивнул. Откусил от лепёшки и прожевал, не спуская глаз с пятна.

— Через кожу прожжёт? — спросил он.

— Через обычную — да. Даже кожу культиватора на третьем кругу. Выше третьего только боль.

— А полный?

— Полный плавит камень.

Тарек снова кивнул, как будто записал это в ту же внутреннюю тетрадь, где хранил повадки зверей и расстояния до водопоев.

Далан посмотрел на обугленное пятно, потом на меня, потом на Варгана. Варган перехватил его взгляд, и между ними произошёл один из тех молчаливых обменов. Далан еле заметно качнул головой. Варган ответил тем же.

Я не спрашивал, о чём они подумали — и так знал. Лекарь, у которого руки плавят камень — это уже не совсем лекарь.

— Далан, — сказал я. — Метка Варгана. Что слышишь?