Знахарь VII (СИ) - Шимуро Павел. Страница 34

Далан поднял брови.

— Это к нему вопрос, а не ко мне.

— Варган?

Охотник сидел на выпирающем корне за пределами укрытия. Его глаза закрыты, и я видел, как его грудная клетка поднимается и опускается чуть медленнее, чем обычно.

— Ближе, чем утром, — произнёс он, не открывая глаз. — Или он слабеет быстрее, чем мы идём.

Я сел на корень рядом с ним и прижал ладони к земле. Серебряная сеть нехотя потянулась вниз и следом увидел его.

Вернее, я увидел отсутствие. На восприятии, вытянутом до предела, объект проявился как пятно, которое двигалось. Оно перемещалось на юго-запад, в том же направлении, что и мы, со скоростью два, может, два с половиной метра в минуту. Его контуры были нечёткими, размытыми, как масляная плёнка на воде, но система зацепилась за сигнатуру и выплюнула данные.

Объект: неизвестно

Глубина: 78–83 м

Движение: юго-запад, 2 м/мин

Сигнатура: паразитная матрица (совпадение 91%)

Рекомендация: не привлекать внимание

Девяносто один процент совпадения. Та же структура, что у тёмных фигур из видения, стоявших над трещиной умирающего реликта. Только те стояли, а эта ползла по пересохшей артерии.

И она двигалась туда же, куда шли мы.

Я оторвал ладони от земли.

Моё сердце отсчитало восемьдесят два удара в минуту. Я дождался, пока пульс опустится до семидесяти шести, и только тогда заговорил.

— Под нами что-то есть.

Варган открыл глаза. Тарек, который откусывал от лепёшки, замер с набитым ртом. Далан медленно повернул голову.

— Глубина восемьдесят метров, — продолжил я. — Движется на юго-запад. Сигнатура совпадает с теми сущностями из видения.

Тарек прожевал и проглотил.

— Оно нас чует?

— Я использовал бальзам, но не знаю, по какому каналу они отслеживают цели. Если по витальному фону, то бальзам поможет. Если по чему-то другому, то нет.

— Оно большое? — спросил Далан.

— Я не смог определить границы. На той глубине моё зрение работает на пределе. Пятно размытое, нечёткое.

— Одно? — Варган спросил тихо, не меняя позы.

Я задумался. На самом деле я не проверял. Фокус восприятия был направлен на одну точку, и я увидел один объект, но это не означало, что он единственный.

— Не знаю, — честно ответил ему. — Видел одно.

Варган кивнул. Потом поднялся с корня, подобрал копьё и посмотрел на тропу впереди.

— Тогда идём быстрее, — сказал он. — Чтобы стулья не успели собраться.

…

Мы шли до темноты.

Темнота в мёртвой зоне наступала иначе, чем в живом лесу. В живом Подлеске угасание света было плавным. Кристаллы на стволах тускнели постепенно, переходя от зеленовато-белого к тёплому янтарному, и даже ночью сохранялось слабое свечение достаточное, чтобы различать силуэты деревьев. Здесь кристаллов не было, а свет последнего живого гриба остался далеко позади. Темнота пришла сразу, как захлопнувшаяся дверь.

Тарек зажёг фонарь — кусок Светляк-Гриба в железной рамке, один из трёх, которые Далан нёс в вязанке. Мягкий зеленоватый свет выхватил из тьмы круг радиусом в четыре метра. За этим кругом не было ничего, кроме абсолютной, плотной черноты.

Лагерь мы разбили в развилке корней очередного мёртвого гиганта. Корни переплетались, образуя естественное укрытие с трёх сторон. Четвёртую сторону Далан перегородил вязанкой и сел напротив, лицом к тьме.

Тарек лёг, положив копьё вдоль тела. Через пять минут его дыхание выровнялось, и я подумал, что умение засыпать мгновенно — это навык, который стоит не меньше, чем любой круг культивации.

Варган не спал — он сидел, привалившись к корню, закрыв глаза и слушал. Его уши работали непрерывно, фильтруя тишину, как ультразвуковой датчик, и я видел, как время от времени его правое ухо чуть поворачивается, ловя звук, которого я не слышал.

Лёг на спину. Корни подо мной были жёсткими, холодными, и через несколько секунд почувствовал, как этот холод просачивается через одежду и обмотки. Температура мёртвой зоны была градусов на пять-шесть ниже, чем в живом лесу.

Я лежал и думал о побеге.

Прямого контакта не будет, я это знал ещё до выхода. Мои стопы и ладони — антенна, но не спутниковая тарелка. На расстоянии десяти километров связь с побегом обрывалась, это мы установили ещё во время экспедиции в Каменный Узел, однако тогда у побега не было корневой системы, уходящей на четыре километра вглубь. Тогда он не был подключён к магистральному каналу и подземные каналы реликта не проводили сигнал.

Всё изменилось.

Я снял обмотки с ног. Прижал босые стопы к грунту, ладони рядом, широко раскинув пальцы. Серебряная сеть на руках засветилась, и я направил импульс вниз.

На пятнадцатой секунде пришёл отголосок — слабый, как шёпот через толстую стену, но даже так я его услышал.

Побег жив. Его ритм стабилен. И рядом с ним, как второй пульс, наложенный на первый, билось что-то ещё, тоньше и быстрее. Мальчишка сидел у побега, его стопы в земле, его каналы открыты, и его сердце стучало в унисон с корнем.

Они справлялись без меня.

Я задержал контакт ещё на десять секунд, вбирая этот двойной пульс, запоминая его.

А потом пришло другое откуда-то со стороны, с юго-запада, из той точки пространства, где умирал четвёртый камень. Сигнал был рваным, прерывистым, и система перехватила его на долю секунды раньше, чем мой Узел.

Язык Серебра: 9-е слово (из 40)

Статус: фрагмент (64%)

Частичный перевод: «под…»

Контекст: предупреждение, описание

Источник: 4-й Реликт

Амплитуда сигнала: 4% (было 6%)

И вместе с фрагментом слова пришло ощущение.

Что-то тёплое, липкое и живое прижалось к подошвам моих ног снизу, через восемьдесят метров грунта, камня и глины. Оно медленно ощупывало.

Моя серебряная сеть вспыхнула. Узел за грудиной рванулся, как рыба на крючке, и я почувствовал, как шестнадцать ответвлений сжались одновременно, блокируя входящий сигнал.

Я оторвал ладони от земли. Контролируя каждое движение, миллиметр за миллиметром, убрал стопы от грунта и подтянул колени к груди.

Варган смотрел на меня в темноте. Его глаза были открыты. В зеленоватом свете фонаря они казались двумя кусками мокрого камня.

— Что? — спросил он.

Я выдержал паузу. Мне нужно дождаться, пока пульс опустится хотя бы до девяноста. Он не опускался.

— Две вещи, — сказал я наконец. — Хорошая и плохая.

Варган не торопил.

— Хорошая: побег жив. Лис рядом, ритм стабильный.

— А плохая?

— Под нами что-то есть и оно знает, что мы здесь.

— Четвёртый Реликт передал фрагмент слова, — продолжил я. — «Под…» Незаконченное. Похоже на предупреждение.

— Под чем? — спросил Тарек.

— Не знаю. Он не договорил. — Я помолчал. — Но когда поймал сигнал, нечто снизу попыталось прощупать меня, как будто кто-то касался моих ног ладонями, только снизу, через восемьдесят метров камня.

Тишина повисла в укрытии.

Варган первым нашёл слова.

— Оно искало или уже нашло?

— Искало, иначе я бы не сидел тут с вами и не разговаривал.

— Бальзам?

— Помог, но я не буду касаться земли до рассвета. И вам не советую спать на грунте — только на корнях.

Далан молча подтянул ноги и устроился на выступающем корне, обхватив колени руками. Тарек перевернулся на бок и примостился на перекрестье двух корней, где между ними оставалось достаточно места, чтобы лечь, не касаясь земли. Копьё он прижал к себе, как ребёнок прижимает одеяло.

Варган не двигался.

— Серая Балка, — тихо произнёс он. — Ушли в землю за одну ночь.

Я посмотрел на него. Наши взгляды встретились, и я увидел в его глазах не страх, а понимание. Он сложил два и два. Деревня, провалившаяся на полметра. Земля, из которой выкачана жизнь. Нечто под землёй, ощупывающее живых.

— Они не ушли, — сказал я. — Их забрали.

Варган не ответил, только прикрыл глаза и устроился на корне, положив копьё поперёк коленей.

Я лежал на сплетении мёртвых корней, слушая дыхание троих людей, которые доверили мне свои жизни, и считал секунды — старая привычка. В реанимации я считал, чтобы не сходить с ума от ожидания. Здесь я считал, чтобы не прижимать ладони к земле, потому что часть меня хотела этого — хотела контакта и знать, что за слово не договорил умирающий камень.