Знахарь VII (СИ) - Шимуро Павел. Страница 36

Четвёртый реликт был здесь, под этими руинами, и он ещё бился.

…

Мы вошли в город через бывшие ворота.

От них остались два каменных столба высотой в четыре метра, покрытых тем же чёрным мхом, что и колонны. Между столбами валялись обломки арки — тяжёлые, обтёсанные блоки, каждый весом в полтонны, разбросанные так, словно арку не время обрушило, а вывернуло изнутри. Корни скрученных деревьев пролезли в щели между блоками и приподняли некоторые из них, создавая естественные ступени.

За воротами открылась улица — широкая, метров восемь, мощённая теми же серыми плитами, что и дорога, только здесь они сохранились лучше. По обеим сторонам остовы зданий, каменные стены до уровня второго этажа, без крыш, без перекрытий, с провалами окон, за которыми ничего не видно, кроме тёмной зелени, проросшей сквозь полы. Некоторые здания сохранились почти целиком, другие превратились в груды щебня, из которых торчали деревья с перекрученными стволами.

Тарек шёл первым, и его копьё было направлено не вперёд, а по диагонали вниз. Он учился быстро.

Далан замыкал. Вязанку он снял с плеч и нёс в левой руке, правой сжимая нож. Его взгляд перескакивал с одного оконного проёма на другой.

Я шёл рядом с Варганом и пытался не думать о том, что видел через витальное зрение. А видел я паразитную сеть.

Она повсюду. Тёмные капилляры толщиной от волоса до мизинца ползли по стенам зданий и каменным плитам мостовой. Они ветвились, образуя узлы в местах стыков, и все вместе тянулись к центру города, где на пределе моего восприятия пульсировало что-то большое и тёмное. Сеть напоминала кровеносную систему, но вывернутую наизнанку.

И эта сеть была живой. Прожилки пульсировали и каждый пульс прокатывался от периферии к центру, как волна, и возвращался обратно чуть слабее.

Я отключил витальное зрение, ибо мозг отказывался совмещать две картинки. Внешнюю, где стояли обычные руины, и внутреннюю, где руины были телом чудовища.

— Тут кто-то был, — негромко сказал Тарек.

Он остановился у обрушенной арки, перегораживавшей боковой переулок. За аркой, в тени полуразвалившейся стены, на земле лежало снаряжение. Сумка из грубой кожи, распоротая по шву. Рядом с ней опрокинутая пустая фляга и обрывок верёвки.

Рядом со всем этим добром валялось три скелета.

Они лежали в ряд на спине, руки вдоль тела. Аккуратно, как в морге, когда санитар укладывает тела на каталки. Одежда на них истлела до бурых лоскутов, но по остаткам можно разобрать охотничьи куртки из шкур, наплечники, пояса с петлями для ножей.

Кости были чистыми — никаких следов зубов или когтей, никаких переломов. Белые, выбеленные временем, с желтоватым оттенком на суставах. Десять лет, может, пятнадцать. Их не убили и не съели. Они просто легли и не встали.

Кто-то сложил их рядом и это было хуже всего.

— Четвёртый, — произнёс Далан.

Он стоял в двух шагах дальше и смотрел на тело, которое лежало отдельно от остальных, ближе к стене, в нише между двумя каменными блоками.

Свежий труп. Ему не больше недели, если судить по состоянию кожи. Мужчина лет тридцати пяти, крепкого сложения, с короткими тёмными волосами. Одет в кожаную куртку хорошей выделки, с медной бляхой на груди. На бляхе рельефный герб в виду двух перекрещённых молота над кругом с горизонтальной чертой.

Каменный Узел.

Я опустился на колени рядом с телом. Лицо спокойное, глаза закрыты. Поза не защитная, так как он лежал на спине, руки вдоль тела, как и у других скелетов. Но в отличие от них, этот человек не был разложен аккуратно — он лёг сам. Я видел это по положению ног — одна чуть согнута, как будто он шагал и просто опустился на землю.

Я стянул перчатку с правой руки и приложил два пальца к шее мертвеца. Серебряное касание пронзило мёртвую ткань, и я почувствовал то, чего боялся найти.

Пусто.

Этот человек культивировал, причём неплохо, ведь я насчитал следы минимум восьми активных каналов, что соответствовало второму кругу с хорошей проработкой. Но субстанции в них не было.

Из него высосали всю субстанцию медленно, как из деревьев в мёртвой зоне, только аккуратнее. Деревья были пусты за часы, этот человек умирал сутками. Я знал, потому что видел следы компенсации. Организм пытался бороться, каналы сужались, сердечная мышца уплотнялась, тело включало все резервные механизмы выживания и проигрывало.

Я убрал руку и выпрямился.

— Что с ним? — спросил Варган.

— То же, что и с деревьями. Субстанция выкачана полностью. Только деревья сдохли за часы, а этот боролся двое-трое суток.

Варган посмотрел на бляху на груди.

— Каменный Узел, — произнёс он. — Он явно не охотник, ведь бляха слишком чистая, выделка городская. Может, он стражник?

— Проверь карманы, — предложил я.

Варган присел и аккуратно расстегнул куртку. За пазухой, во внутреннем кармане, под слоем пропотевшей ткани обнаружился обрывок обработанной кожи, сложенный вчетверо. Он развернул его и протянул мне.

Кожа оказалсь на удивление мягкой, явно городская работа. На одной стороне от руки нарисована карта с продуманной координатной сеткой из чёрточек и засечек. Маршрут шёл из точки, обозначенной двумя перекрещёнными молотами, на юго-запад, через серию промежуточных отметок. Конечная точка была обведена кружком, и внутри кружка стоял символ, который я видел в записях Наро.

На обороте — столбцы чисел. Я узнал формат, ведь это вес в единицах, пропорции, температурные маркеры. Это алхимический журнал, из тех, что мастера ведут в поле, когда нет времени на полные записи. Кто бы не отправил этого человека, у него был алхимик. Ну или, как минимум, рецептурный план от алхимика.

Внизу обрывка, под столбцами цифр, другим почерком было выведено одно слово — экспедиция.

Я перечитал его несколько раз. Кто-то, кто составлял этот документ, посчитал нужным пометить его статус и это заставляло задуматься, ведь после экспедиции обычно возвращаются, но…

Возвращения не случилось.

— Тарек, — позвал я. — Оружие.

Тарек уже осматривал тело профессионально и быстро, как его учил Варган.

— Ножны пустые, — доложил он. — Два крепления на поясе и оба расстёгнуты. Был нож и что-то покороче — может, резак. На скелетах то же самое — петли для оружия есть, но его самого нет.

— Забрали.

— Или выронили, — предположил Далан.

Варган покачал головой.

— Четыре тела и ни одного клинка на земле. — Он показал рукой на стену рядом с телом. — Зато вот это нашлось.

Я повернулся к стене и замер.

По камню тянулась сеть тёмных прожилок. Я видел их и раньше через витальное зрение, но здесь они выступали на поверхность. Они ползли по камню, образуя рисунок, похожий на речную дельту. И они пульсировали.

Одна прожилка тянулась от стены вниз, к телу. Она заканчивалась у правой ладони мертвеца, и в месте контакта кожа потемнела и стала восковой. Прожилка впаялась в ладонь, как капельница в вену, только вместо того чтобы вливать, она выкачивала и, судя по едва заметной пульсации, ещё не закончила.

Она всё ещё питалась и со стороны это выглядело максимально жутко и отталкивающе.

Далан шагнул вперёд. В его руке блеснул нож и прожилка мгновенно лопнула. Срез был очень аккуратным. Два обрубка дёрнулись и замерли. Через секунду тот конец, что уходил в стену, начал медленно втягиваться обратно.

Тарек проследил за ним взглядом.

— Куда ведёт?

— К центру, — ответил я. — Они все ведут к центру.

Я посмотрел на карту в своих руках, потом на Варгана.

— Экспедиция Каменного Узла, — произнёс я, взвешивая каждое слово. — Кто-то знал про реликт. Знал координаты. Отправил людей с алхимическим планом и снаряжением.

— Солен? — предположил Варган.

— Или Лира. Она видела полный отчёт Рена. Она знает про аномалии и реликты больше, чем показывает.

— Или оба, — добавил Тарек.

Я сложил обрывок кожи и убрал во внутренний карман рядом со склянкой бальзама. Эта записка — не просто улика, а полноценный кусок мозаики, который встанет на место позже, когда мы вернёмся.