Диодэльфа. Любовь куклы - Бодрова Елена Эдуардовна. Страница 3

– Задорого меня продал?

– Не твоего ума дело. Будь я барышней, никогда бы за твое лицо столько не выложил. Ох уж эта непостижимая девичья любовь! Звезда цирка – даже номер до конца не довел, убежал! Да я с тебя еще штраф взыскать должен. Но ладно, я сегодня добрый.

Взгляд Дио потемнел.

– Мы договаривались, что я не открываю лицо зрителям. Таково было мое условие.

– Условие? Договорились? Не смеши меня, мальчик. Перечитай договор – там об этом ни строчки. А что не записано на бумаге, того не существует. Будь благодарен, что вообще подобрали тебя и приняли в труппу.

– Ты пожалеешь.

– Что-что?

– Представление еще не окончено.

Дио развернулся и нырнул в тень занавеса.

– Еще угрожать мне будет, – усмехнулся Тьяр. Он постучал по стенке черного ящика: – Слышишь, Тьяволиа, юный красавчик угрожает мне! Тьяру, заключившему грозную колдунью в темный ящик. Смешно.

Из ящика не донеслось ни звука.

Глава 1

Полгода спустя

Девушка, одетая в синий плащ от дождя, открыла объемную сумку, достала письмо и просунула в узкую щель ящика. Пошла дальше, к следующему дому.

Зазвонил в кармане телефон. Она достала, нажала «ответить».

– Нет, – сказала, глядя себе под ноги. – Еще нет. Много писем. Да. Позже. – Девушка покосилась на пузатую сумку. – Хорошо. Приходи, оставшиеся разнесем вместе.

Бросила в карман телефон и направилась к очередному дому с почтовым ящиком на двери. Небо по-вечернему темнело.

– Вот и всё. Можно домой.

– Погуляем?

– Я устала.

– Совсем немного.

Девушка смотрела себе под ноги. Парень обнял ее за плечи, и она слабо улыбнулась:

– Ладно.

– Смотри, какая луна.

– Какая?

– Лунная. Но ты не смотришь, – с легкой укоризной сказал парень.

Девушка подняла взгляд к небу и кивнула:

– Да, лунная.

– Что с тобой?

– Ничего, все в порядке. А что со мной?

Парень едва заметно нахмурился и замолчал. В тишине они прошли два переулка.

– Я хотел кое-что предложить. Но, видимо, сегодня ты не в настроении, – проговорил он наконец.

– Что предложить?

Парень помолчал. Улыбнулся краешком губ.

– Выйти.

– Куда выйти?

– За меня.

– За тебя? – Девушка непонимающе подняла бровь.

– Замуж.

– Что?

Она остановилась. Парень тоже. Он улыбался все шире, в глазах играли искорки.

– Пойдешь? Это недалеко.

Девушка молчала и долго смотрела в его глаза. Парню стало сложно держать улыбку на лице, и он спросил:

– Не так предложил? Цветы? Я исправлюсь. Думал, хватит луны. Она такая большая – круглый белый цветок, и не где-нибудь, а прямо на небе…

– Все в порядке, – качнула головой девушка.

– Все в порядке? Эта фраза… Я слышу ее слишком часто. Все в порядке – это твой ответ?

– Я имела в виду цветы. Что их нет. Что есть только луна – все в порядке.

– И…

– Да.

– Что?

– Это ответ: да.

Парень взял девушку за плечи и осторожно поцеловал в прохладные губы. Губы улыбнулись.

– Значит, да? Постой, постой, – радостно заговорил он. – В каком смысле «да»? «Да, выйду» или ты просто не договорила «Да ни за что»?

Девушка коротко рассмеялась.

– Выйду, выйду. Тем более ты обещал, что это недалеко.

Парень прижал ее к себе, бережно провел рукой по волосам.

– Ты выглядишь усталой, Пиа.

– Наверное, это потому, что я устала.

– Надеюсь, – едва слышно произнес он.

– Что?

– Ничего, все в порядке. И вправду, пойдем домой?

Белая фата прикрывала волосы, лицо, и очень хотелось поскорее откинуть ее, прижаться своей щекой к теплой ее щеке. К щеке с ямочкой – когда смеется.

Он протянул руку к фате и вдруг услышал за спиной голос:

– Ваша лошадь расстроена.

– Что? – Не поверил своим ушам, обернулся. Перед ним стоял клоун, переминаясь с ноги на ногу.

– Лошадь огорчена и плачет.

– Что? – снова переспросил он. – Я женюсь.

– А лошадь?

– Какая лошадь?

Клоун отошел в сторону, открыв взору серую в яблоках кобылу, которая сидела на стуле, положив ногу на ногу, и утирала мокрую от слез щеку копытом. Она тихо всхлипывала.

– Лошадь плачет, – покачал головой клоун.

Жених удивленно поглядел на плачущую лошадь, обернулся, чтобы рассказать невесте – лошадь плачет! – но никого не увидел. Он оглядывался по сторонам, но…

Сел на постели. Черная ночь. Прислушался. Всхлипы. Встряхнул головой. Всхлипы не прекратились. Только, может, стали тише.

– Пиа, – позвал он. – Пиа.

Стал трясти ее за плечи. Простыня под ней сбилась: она елозила руками, то сжимая, то разжимая пальцы.

– Пиа, – громче повторил он, провел ладонью по ее мокрой щеке. – Пиа, проснись.

Пиа вдруг села на кровати. Щеки блестели. Несколько секунд она непонимающе, без узнавания смотрела на него, продолжая всхлипывать. Он обнял ее.

– Снова тот сон? Снова он?

Пиа не отвечала, только уткнулась в его плечо лицом.

– Тот сон, да?

Пиа молчала.

– Может быть, тебе снова пойти к психологу…

– Со мной все в порядке, – перебила она. – Приснился кошмар. Я успокоюсь сейчас. Все в порядке. Просто кошмарный сон.

– Тот сон?

– Не волнуйся, – бесцветно произнесла Пиа, на миг задержала дыхание, чтобы оно выровнялось, и тихо добавила: – Побудь со мной.

– Прошло уже три года…

– Прекрати! – резко выдохнула Пиа. Помолчала – он замолчал тоже, обняла его крепче и проговорила чуть слышно: – Просто побудь со мной немного.

Розовое небо напоминало шелковую ткань: такое же тонкое, гладкое. Вода озера вторила ему, мягко покачиваясь у берега.

Пиа села на скамейку. Она вспомнила реку в городе Пуш, который она покинула три года назад. Река всегда разная: то черная, то голубая – смотря, какая погода, то покрыта всплескивающимися волнами, а то волны низкие, узкие и напоминают скорее царапины на блестящей поверхности. Озеро не такое. Оно почти не меняется. Зеркало для облаков.

Когда небо совсем покраснело, Пиа поднялась со скамейки. Не могла смотреть на красоту слишком долго: что-то в ней от этого ломалось и переворачивалось, и Пиа не понимала что. Хотелось отвести взгляд.

– Надо зайти в магазин, – сказала она себе, сунула руки в карманы и побрела от озера.

Возле кассы собралась очередь, Пиа устало провела ладонью по лбу и перехватила корзинку с товарами поудобнее. Впереди нее маячила лысина, за ней – затылок коротко стриженной женщины. Пиа оглядывала посетителей магазина будничным взглядом – таким смотришь на что-то случайное в жизни.