Формула зла - Мофина Рик. Страница 5

От Пирс не ускользнула реакция Бентона, который едва заметно вскинул брови. Но Аккер тут же добавил:

– С тобой поедет Бентон. – Шеф закатал рукава и скользнул взглядом по столам. – Гротовски и Тилден, вы тоже. Возьмите другую машину. На случай, если придется разделиться.

По дороге к автомобилю Ким думала о Бентоне, в чьем взгляде промелькнуло удивление, когда Аккер объявил, что поручает дело ей. Очередное доказательство того, что коллеги не спешили принимать ее в команду. Единственная женщина, да еще и цветная, в отряде исключительно белых мужчин, Пирс присоединилась к ним всего три недели назад, сразу после своего назначения детективом.

Салага.

Конечно, всегда нужно время, чтобы притереться, но чутье подсказывало: предвзятость коллег имеет более глубокие корни. На это указывал и недавний неприятный инцидент.

Случился он дня через три после того, как Пирс приступила к работе. Она отошла выпить кофе, а вернувшись, увидела, что Гротовски и Тилден разговаривают с Бентоном за его столом. Бентон, прожженный следак и старший член команды, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, словно творя правосудие. Подойдя ближе, Пирс услышала обрывок его фразы, всего два слова: «Ее корни», после чего болтовня снова стала неразборчивой. Увидев Ким, Тилден сразу сменил тему и заговорил о футболе.

«Ее корни»?

Слова отпечатались у нее в памяти.

Пирс не знала, о чем или о ком они говорят и в каком контексте. Поэтому сделала вид, что ничего не заметила: села за стол и вернулась к делам, решив, что не стоит обращать внимания на подобные мелочи.

Шли дни, но разговор коллег и особенно эти два слова не давали ей покоя.

Когда Пирс назначили детективом, всем сотрудникам было разослано письмо с ее краткой биографией. Неужели Бентон и остальные судачили о том, что ее мама была коренной американкой, а отец родился в Гватемале?

И чем же им не нравятся «мои корни»? Или я ошибаюсь и неправильно поняла их слова. Надеюсь, что так.

Никто из коллег не заговаривал с Пирс о том инциденте, да и в первый день на новом рабочем месте все тепло ей улыбались и пожимали руку. Наверное, у нее просто разыгралось воображение. Или это некий обряд посвящения, намеренная демонстрация мужской силы? Решили устроить ей проверку на прочность?

Если так, пусть только попробуют.

«Эксплорер» мчал на восток по автостраде, с каждой минутой приближая детективов к месту трагедии. Бентон присвистнул сквозь зубы.

– Арт назначил тебя главной. Как считаешь, ты к этому готова?

Готова ли я?

Пирс опустила взгляд на блокнот. Затем отвернулась и посмотрела на деревья, сливающиеся за окном в одно сплошное пятно, совсем как ее жизнь. Родители Пирс все время переезжали. Она вечно была новенькой в классе. Над ней насмехались, ее травили. Шуточки одноклассников часто попахивали расизмом. Мама с папой убеждали: «Держи удар, Ким. Это сделает тебя сильнее».

Они оказались правы.

Ее родители владели небольшой клининговой фирмой, располагавшейся в скромном офисе на двоих. Ким подрабатывала у них, когда была подростком. После того как родители заключили контракт на уборку полицейского участка, некоторые его сотрудники так вдохновили девушку своим примером, что она сама задумалась о карьере копа.

Как и отец с матерью, Ким усердно трудилась и откладывала на черный день, а потом отучилась в колледже и получила степень юриста по уголовному праву, попутно успев выйти замуж, завести ребенка и дослужиться до кадрового сотрудника офиса шерифа.

Она блестяще справилась с базовой учебной программой, а затем, уже работая в отделе, прошла все возможные курсы повышения квалификации, включая расследование убийств и допрос свидетелей, жертв и подозреваемых. А еще не раз помогала детективам. Словом, училась всегда и везде.

За пять лет службы Пирс повидала немало: раздутые трупы утонувших жертв, скрюченных бедолаг, пострадавших при пожаре, изувеченные тела, придавленные кусками металла в результате аварии. Драки, поножовщина, перестрелки, убийства и самоубийства… Считала ли она себя готовой? Несколько секунд спустя Пирс развернулась, чтобы ответить Бентону:

– Нет, Карл.

– Что? – Он уставился на нее, испытующе и серьезно. – Думаешь, нет?

Она посмотрела на него в ответ, пряча эмоции.

– Я не думаю. Я знаю, что готова.

Бентон кивнул, и на губах у него мелькнула улыбка.

– Хорошо, – сказал детектив. – Заведи рабочий журнал. Не забывай отмечать время.

– Уже.

– Ну ты глянь. Так держать. – Продолжая следить за дорогой, Бентон выпятил нижнюю губу. – К тому же дело верняк. Как ни грустно, явный несчастный случай: девчонка снимала себя на телефон.

Настала очередь Пирс вскинуть брови. Любопытно. Неужели он готов сделать выводы, даже не побывав на месте происшествия и не опросив свидетелей? Она вернулась к пометкам, вспоминая ключевые пункты расследования смерти на природе: «Никогда не исключайте преступный умысел, пока не доказано обратное».

Смерть в природных условиях может оказаться идеальным убийством.

Глава шестая

Окрестности города Норт-Бенд,

штат Вашингтон

Бентон заехал на стоянку парка Спэрроу-Сонг.

Повсюду виднелись фургоны, полицейские и частные автомобили. Пирс пересчитала их и сделала пометку в блокноте, указав время. Судмедэксперт тоже была здесь.

Пара десятков человек, включая репортеров, столпились у желтой ленты, преграждающей вход на тропу, который вдобавок охранял один из помощников шерифа.

Пирс и Бентон были в штатском, оба в джинсах. Накинув куртки с надписью «Офис шерифа» на спине и прицепив жетоны, они взяли все необходимое и вышли из машины. Бентон указал подбородком на внедорожник без опознавательных знаков, который только что подъехал и припарковался неподалеку. Из него вышли Гротовски и Тилден. Детективы присоединились к коллегам.

– Банда в сборе. Командуй, Ким, – предложил Бентон, когда у них над головами застрекотали лопасти вертолета службы новостей.

Пирс немного постояла, осматривая автомобили, стоянку, систему видеонаблюдения, закрепленную на фонарном столбе. Знакомая картина: люди у полицейской ленты, камеры телевизионщиков, чувство неотложности.

Она знала, что нельзя поддаваться всеобщему смятению и тревоге. Знала, что должна сохранять спокойствие, сосредоточиться на работе. Не забывать о главном: расследование гибели молодой девушки поручено именно ей. Глубоко вдохнув лесной воздух, Ким повела коллег сквозь толпу к началу тропы.

– Простите, – обратилась к Пирс женщина со встревоженным лицом. – Простите, а кто вы такая?

Прежде чем Ким успела ответить, к ней подошел мужчина и громко спросил:

– Вы здесь за главную? Почему сюда приехала судмедэксперт? Что, черт возьми, происходит?

Их тотчас обступили взволнованные родители. Другая женщина, голос которой дрожал от страха и злости, начала возмущаться:

– Там наши дети, а нам даже не дают их увидеть!

Пирс заметила две камеры на плечах телеоператоров, направленные прямо на нее. Остальные протягивали смартфоны, записывая ее на видео.

– Мне написал сын. – Женщина подняла телефон и указала на тропу. – Говорит, кого-то убили, а полиция допрашивает наших детей.

– Мы требуем объяснений! – не унимался громогласный. – Вы не имеете права разговаривать с детьми без нас и тем более задерживать их! Мы обратимся к юристам, подадим в суд!

– Кто вы? – снова спросила женщина.

Улучив момент, когда все замолчали, Ким ответила, стараясь говорить вежливо:

– Я детектив Ким Пирс. Понимаю, у вас накопились вопросы. Вам сейчас нелегко. Мы расследуем несчастный случай. Уверяю, наших полномочий достаточно, чтобы опросить ваших детей и собрать необходимую информацию.

– Мы требуем встречи с детьми! – заявила одна из женщин.

– Вижу, – кивнула Пирс. – Как только мы закончим, обязательно приведем их к вам. Простите, но, к сожалению, пока мы больше ничего не можем сказать.