Анирэль - Русанова Екатерина. Страница 6

Не вчерашние. Уже позавчерашние.

— Не помню.

Произнесла тихо и не стала смотреть на тётушку.

— Совсем?

— Кусками. Я не понимаю, что случилось. Кто меня искал?

— Десять мужчин пошли. И твой будущий муж тоже. Многие встревожились, когда узнали, что ты пропала.

Я отложила булочку.

— Значит, всё-таки замуж.

— Да, милая.

— Пусть ждёт. Год. Лучше три.

— Нет, Ани. Я уже договорилась. Свадьба скоро.

Я встала так резко, что табуретка скрипнула по полу.

— Но ты обещала!

— А ты обещала к вечеру вернуться.

От этого ответа стало жарко.

— Это не одно и то же.

— Думаешь, все отправились бы искать тебя за мои жалкие монеты? — голос Энны дрогнул. — Я не могла отдать всё. Нам ещё жить на что-то надо. Часть расходов взял на себя Хёрт.

Я смотрела на неё, уже зная, что услышу дальше.

— Он попросил меня дать слово: в ближайший месяц ты выйдешь за его сына.

— Попросил?

Энна отвела глаза.

— Ты согласилась? Даже не спросив меня?

— Ани…

— Мне семнадцать.

— Годом раньше, годом позже. Ты взрослая девушка. Все когда-то выходят замуж.

— Только не ты!

Она вздрогнула. Я увидела это и всё равно не смогла остановиться.

— Ты не имеешь права.

Голос сорвался. Я выбежала на веранду, схватила рюкзак. Ботинки стояли рядом с выстиранной охотничьей одеждой. Сунула в них ноги и сбежала с крыльца, кое-как затягивая шнурки.

— Ани, куда ты?

Я не ответила.

— К обеду вернись! Лекарь придёт!

***

До Викиного дома дошла почти бегом. Слёзы мешали смотреть, голова разболелась ещё сильнее. Я повторяла про себя одно: хоть бы дома. Пожалуйста, хоть бы дома.

Шторм залаял, как только я толкнула калитку. Не обратила внимания. Поднялась на крыльцо — и дверь открылась.

— Ани!

Я уткнулась в подругу, не успев ничего сказать.

— Мы так волновались. Что с руками? Тебе больно? Почему плачешь?

Вики втянула меня в дом, усадила к столу.

— Она отдаст меня через месяц.

— Кто? Куда?

— Энна. Замуж.

Подруга застыла с кружкой в руке.

— Через месяц?

Я кивнула.

— Хёрт заплатил за поиски. А она согласилась.

Вики поставила кружку. Взяла тяжёлый чайник, поднесла к печи. Я смотрела ей в спину и ждала, что она возмутится. Скажет: нельзя так. Придумает, как всё отменить.

— Матушка с братьями в поле, — произнесла она наконец. — Здесь можем поговорить.

Села рядом, накрыла ладонью мою руку.

— Ани, тебя правда нашли только вчера? Энна говорила, ты на один день ушла. Братья тоже хотели идти искать, но их не взяли.

— Вики. Что мне делать?

Она помолчала.

— Они давно ждали случая, — сказала тихо. — Энна не соглашалась выдавать тебя до восемнадцати. Пугала, но держалась. А Эшер не передумал. Ему уже двадцать четвёртый год идёт. Старик, видимо, устал ждать.

— Мне надо бежать.

— Куда?

Я посмотрела в окно.

В город. В лес. Куда угодно, где никто не будет говорить со мной так, будто всё уже решено.

— Ани, он самый обеспеченный жених в округе. И ждал именно тебя.

— Я его ждать не просила.

— Знаю.

Чайник засвистел. Вики сняла его с печи, налила чай и снова присела.

— Но ты ведь понимаешь, какой Хёрт упрямый. А сын ещё хуже. Сколько раз отец пытался его женить? Он от всех отказался. Теперь, когда Энна дала слово, просто так они не отступят.

Я закрыла лицо ладонями.

— Почему нельзя жить одной? Как Энна.

— Ей самой тяжело.

— А мне не тяжело?

Вики обняла меня.

— Я тоже боюсь, — призналась она. — Но все через это проходят. Дом, дети… Нас к этому и готовят.

Мне хотелось, чтобы она обняла крепче и больше ничего не объясняла.

Наша деревня вдруг стала тесной. Дома, поля, знакомые лица — всё, что за четыре года успело стать родным, теперь будто смыкалось вокруг меня.

Мы не жили в глуши. До города была неделя пути пешком, верхом быстрее. Земли плодородные, торговля шла хорошо. Крепкие дома, ухоженные дворы. У Хёрта дом вообще в три этажа.

Тяжело приходилось тем, кто не мог много работать. У Энны болели ноги и спина. Мы держали одну козу, обрабатывали столько земли, сколько успевали. В семьях, где было больше рабочих рук, и денег водилось больше.

Я всё это знала. Только от знания легче не становилось.

Я знала и про Эшера. Кого прочили мне в мужья, давно перестало быть тайной. Каждый день надеялась: встретит другую. Передумает. Отец уговорит. За год ещё многое может случиться.

Теперь года не было.

А из-за его упрямства меня уже который год обсуждали. Девушки, которым он отказал, шептались за спиной. Кто-то жалел, кто-то завидовал, кто-то пересказывал слухи, от которых я сама узнавала о себе много нового.

В этом году меня успели назвать проклятой ведьмой.

Вот уж до чего я не додумалась бы сама.

— Только не вздумай бежать, — сказала Вики, гладя меня по волосам. — В лесу не перезимуешь. А в городе без денег, без родных… Чем жить будешь?

— Найду работу.

— Какую? Кто тебя там ждёт?

Ответа не было. Я ненавидела это больше всего.

Вики всегда умела успокоить. Рядом с ней становилось теплее, даже когда она говорила то, чего я не хотела слышать. Иногда мне казалось, в ней тоже есть магия. Только хорошая — такая, от которой легче дышать.

— Подружись с ним, — попросила она. — Он любит тебя. Может, всё окажется совсем не таким страшным.

— Ты говоришь, будто сама по нему сохнешь.

— Не выдумывай. Я знаю его с детства. И всю семью знаю. Старик вредный, но сыновей воспитал хорошо.

— Да. За мои поиски такую плату взять не постеснялись.

— Не все готовы были идти бесплатно. Кого-то от работы оторвали, кому-то Хёрт денег дал. Энна отдала, что смогла, собрала еду в дорогу…

— Он купил мой год. Воспользовался тем, что она испугалась.

Вики резко поднялась. Табуретка качнулась, она успела придержать её рукой.

— Ани, подумай об Энне.

Я замолчала.

— Она взяла тебя, когда никто о тебе ничего не знал. Выходила. Четыре года заботится. А ты только о том, как сбежать.

— Я бы её не бросила.

— Из города? Без денег? Чем бы ты помогла? Выйдешь замуж — и сама не будешь голодать, и ей станет легче. Выкуп Хёрт даст хороший.

Я уставилась на кружку. Чай давно перестал дымиться.

— Надо быть благодарной, — добавила Вики уже тише. — Не каждая мать так заботится, как о тебе Энна.

Это слово я слышала слишком часто.

Благодарной.

Я и была благодарна. Только почему каждый раз оказывалось, что благодарность нужно доказать именно тем, чего я больше всего боюсь?

Потёрла мокрую щёку. Уехать одной я могла хотя бы вообразить. Оставить Энну без помощи — нет.

— Ладно, — Вики снова села. — Ты успокойся. И расскажи, что в лесу случилось.

Я подняла голову.

В этот момент Шторм залаял. Загремела цепь.

***

— Ах, совсем забыла, — сказала Вики и подошла к окну.

— Что?

— Матушка просила забрать починенные снасти и отнести деньги Хёрту. Видимо, сами принесли.

Я вскочила, выглянула из-за её плеча.

У калитки стоял Эшер.

Высокий, широкоплечий, светловолосый. Чисто выбритый, в хорошей дублёнке. Я всегда старалась не смотреть в его сторону, не давать лишнего повода заговорить. Теперь же никак не могла отвести взгляд.

Что он во мне нашёл?

Я отступила от окна прежде, чем он успел поднять глаза. Вики взяла деньги и вышла. Через стекло я видела, как она забрала свёрток, передала плату. Они ещё немного поговорили. Эшер кивнул и ушёл.

Когда подруга вернулась, я уже стояла с рюкзаком.

— Мне пора.

— Ты чай даже не выпила.

Она запуталась в юбке, снимая обувь у порога, чуть не упала и сердито одёрнула подол.

— Как же надоели эти полы! Тебе хоть брюки носить разрешают.

Я невольно улыбнулась.

— Твоя матушка всё ещё уверена, что в юбке вся женская сила?